The Naked Room: Виталий Кохан “Circa 2020” — 13/05-12/06Voloshyn Gallery: Екатерина Лисовенко «Пропаганда мира моей мечты» — 15/05-20/06PinchukArtCentre: «Камень бьет камень» — «Хвостохранилище» — «Вспомнить день прошедший» — 27/02-15/08

Максим и Юлия Волошины: «Пока в Украине не будет достаточного количества сильных галерей, Украина не будет присутствовать на международном арт-рынке»

27 мая, 2021


Галеристы Максим и Юлия Волошины создали свою первую галерею «Мистецька збірка» еще в 2006 году. В то время супруги занимались социалистическим реализмом и классическим украинским искусством. Впоследствии Волошины начали больше интересоваться современным искусством и в 2016 году открыли Voloshyn Gallery. А в этом году Voloshyn Gallery стала первой украинской галереей, членом New Art Dealers Alliance (NADA).

В интервью Максим и Юлия Волошины рассказали о важности участия в международных художественных ярмарках, вызовы галерейного дела и этику в украинском арт-мире.


Вы только вернулись в Украину после шести месяцев, проведенных в США. Какая сейчас ситуация с локдауном в Америке?

Юлия: Рестораны открыты, галереи тоже, все работает, на открытия ходят много людей, но масочный режим не отменен. Но это только во Флориде, не во всех штатах такая ситуация. К тому же многие жители США уже вакцинировались.


Есть ли какие-то инструменты для поддержания ощущения принадлежности к элите сейчас, когда большинство встреч перенесено в онлайн пространство? Некоторые американские арт-критики прогнозируют, что в США процесс возвращения в офлайн пространство ускорится именно из-за ностальгии по ощущению собственной принадлежности к элите.

Максим: Да, в США эти процессы происходят быстрее, здесь уже проходят офлайн ярмарки. В Нью-Йорке только что завершился Frieze Art Fair, где были неплохие продажи.

Ю: The Armory Show будет проходить в сентябре, хотя раньше был в марте. Да, все уже соскучились по мероприятиям, но, что интересно, во Флориде, много галерей открыли свои временные пространства.

М: Важно отметить в чем уникальность США: в каждом штате свои ограничения, законы и правила. Например, Флорида была первым штатом, который снял локдаун. В некоторых штатах, например, в Нью-Йорке, Калифорнии, Чикаго нельзя даже зайти в ресторан. В Нью-Йорке галереи и музеи работают, но с определенными ограничениями. А есть с десяток штатов — таких как Флорида, Техас, Каролина — со смягченным карантином. Там галереи, музеи, кинотеатры работают, но, конечно, действует масочный режим в помещениях.

Фото 1: White Cube Gallery (West Palm Beach); Фото 2 и 5: Jeffrey Deitch Gallery (временная галерея в Маями); Фото 3: Инсталляция Ugo Rondinone возле Bass Museum; Фото 4: The Bunker (West Palm Beach). Фотографии предоставлены Максимом и Юлией Волошиными.

То есть временные пространства переезжают из одного штата в другой?

М: Да, сейчас галереи едут за клиентом, а не клиент едет в галерею. Эта тенденция началась с началом карантина. С апреля прошлого года галереи начали перемещаться в Хэмптон. Не все, конечно, но те у кого есть деньги, потому что нужно снять помещение, быстро сделать ремонт. До 100 000 долларов нужно потратить только на переезд. Зимой, когда в Хэмптоне холодно, все едут во Флориду. То есть галереи не сидят без дела, они открывают pop-up галереи там, куда поехали их клиенты. На время карантина люди переехали на постоянное жительство в те штаты, где менее жесткий карантин. Какая разница, где арендовать жилье, а тут у тебя солнце и океан за окном и ты можешь так же работать онлайн.


Интересуется ли украинским искусством американский покупатель? Где вообще в мире больше интересуются украинским искусством?

Ю: В Украине. Чтобы кто-то заходил на ярмарку и спрашивал: «Где здесь украинское искусство?» — такого не было. Разве что выходцы из Украины могут поинтересоваться с ностальгией. Такие случаи были, но единичные и заинтересованные покупатели просто смотрят.

М: Иногда коллекционер замечает, что украинское искусство отличается от того, что он уже видел много раз, и хочет купить что-то необычное.


Зачем участвовать в арт-ярмарках? Это клиентура, продвижение или продажа?

Ю: Все вместе. На ярмарках ты получаешь промо, связи, контакты, знакомства с кураторами, возможность продаж, растет клиентская база. Но надо понимать, что ярмарки — это ценные и долгосрочные инвестиции. Это работает, если систематично показывать художника на разных мировых ярмарках.


Как можно получить разрешение или приглашение на участие в ярмарке? Какие критерии отбора?

Ю: Нужно подавать аппликацию: подготовить рендеры презентации, информацию о художниках, и заплатить, чтобы эту аппликацию рассмотрели. Далее комитеты отбирают те галереи, которые потом приглашают к участию.

М: Также есть ярмарки по приглашению. Куда приглашают галереи, если организаторы заинтересованы представить определенный регион или если выставочная программа галереи интересна той определенной ярмарке.


Куда труднее попасть среди арт-ярмарок?

Ю: Вообще в топ-10 мировых арт-ярмарок трудно попасть. Но в прошлом году мы приняли участие в 6 ярмарках — 5 онлайн и The Armory Show.
Bass Museum Miami. Фотография предоставлена Максимом и Юлией Волошиными.

Успешно ли работают комнаты для онлайн просмотра работ, которые так популяризировались во время локдауна? Насколько эффективны онлайн продажи?

Ю: Они работают. Мы открыли на сайте галереи Online viewing room для онлайн презентаций. Долго думали, как сделать так, чтобы эта платформа для продаж не выглядела как интернет-магазин, а больше была похожа на выставку. Поэтому мы решили, что сделаем в пространстве нашей галереи выставку только чтобы сфотографировать ее и загрузим фото проекта на сайт. Нашим первым выставочным онлайн проектом является выставка Кати Лисовенко «Сад мира моей мечты», ее работы на бумаге. А следующая онлайн-выставка будет Алексея Сая.

М: То есть, галерея будет работать офлайн и онлайн — мы сможем делать больше выставок. Также мы рассылаем приглашения на наши выставки своим клиентам по всему миру. Покупать искусство онлайн уже не является для коллекционеров чем-то необычным.


Раньше, во времена «Мистецької збірки», вы занимались классическим и советским искусством. Почему сейчас интересуетесь более современными художниками?

М: Нам интересно помогать становлению молодых художников. Уже четыре года подряд делаем летом выставки молодых художников в галерее, в основном тех, кто еще ни разу у нас не выставлялся. Таким образом мы даем возможность художникам показать свои работы профессиональным коллекционерам, но этим не ограничиваемся. Например, в 2020 году у нас в галерее проходила выставка «Интроспекция», которую курировала Ксения Малых. На этой выставке нам понравились работы Екатерины Лисовенко. Недавно на онлайн ярмарке NADA мы смогли продать ее работу коллекционеру из Германии.


Какое искусство легче продавать в Украине?

Ю: Понятное. Классическое, что-то красивое. Покупают то, что можно повесить в интерьере квартиры или офиса.

М: Конечно, какую-то тяжелую социально-критическую работу продать труднее, чем просто симпатичный пейзаж.
Сейчас такая тенденция, что покупают не то, что нравится, а наоборот — нравится то, что покупают.

А за границей легче продавать современное искусство?

Ю: Да, современное легче. Публика более подготовлена.


Как, по вашему мнению, можно популяризировать идею продаж современного искусства в Украине?

Ю: Мне кажется, что нужно чтобы блоггеры-инфлюенсеры показывали современное искусство в соцсетях. В США, например, даже риэлторы показывают в сторис пентхаусы с современным искусством и рассказывают о работах. В украинской блогосфере не хватает качественного художественного контента.

М: Но важно, чтобы и государство поддерживало и проводило культурную экспансию.


Продаются ли работы с выставок в галерее?

М: Только если мы сами приглашаем потенциальных покупателей и работаем над этим. Раньше могли купить и просто посетители кому-то в подарок. Но это было, когда мы выставляли более «понятное» искусство, ну и экономическая ситуация в Украине раньше была лучше.


В чем, на ваш взгляд, самая большая проблема украинского арт-рынка?

Ю: Нет солидарности и этики между участниками арт-рынка.

М: Например, на американском рынке можно договариваться о сотрудничестве. А в Украине многие пытаются обмануть: художник может прийти к галеристу и сказать, что нужна работа в подарок, чтобы забрать ее из галереи, и продать. Все это — чтобы не заплатить галерее проценты, хотя галерея могла потратить гораздо больше на продвижение именно этой работы.

Ю: Важно сказать также об этике коллекционеров. Некоторые смотрят на работы художников на выставках в галерее, а затем покупают напрямую у художника, минуя оплату процентов галереи.
Но важно понимать, что пока в Украине не будет достаточного количества сильных галерей, до этого времени Украина не будет присутствовать на международном рынке. Для этого коллекционеры должны поддерживать местные галереи, которые занимаются систематическим продвижением украинского искусства, тогда и их коллекции будут стоить дороже.

Фото 1, 2: Rubell Museum; Фото 3, 4,5: Mitchell-Innes & Nash (временная галерея в Маями). Фотографии предоставлены Максимом и Юлией Волошиными.

Как вы защищены от того, чтобы художник не продавал работы из мастерской?

Ю: Галерея от этого никогда не защищена. Но это становится известно через определенный промежуток времени. Тогда галерея перестает сотрудничать с художником, представлять его работы и, в конце концов, художник потеряет гораздо больше.


Заключаете ли вы договора с художниками, чтобы избежать подобных случаев?

Ю: Да, но тут более важны репутация и доверие. Галерея из своего процента вкладывает деньги не только в оплату помещеня и зарплату работникам, но и инвестирует в последующую популяризацию художника: оплачивает монтаж выставок, оформление работ, печать каталогов, транспортировку работ на ярмарки и т.д. Первое время галерея не окупает свои траты, и лишь спустя несколько лет сотрудничества с художником появляется возможность заработка. Потому важно заключать контракт, чтобы понимать, что эти инвестиции не бесполезны. Для художника также важно, чтобы галерея систематично работала над формированием спроса. Но, к сожалению, сейчас в Украине нет культуры заключения контрактов.


Что, на ваш взгляд, нужно изменить в законодательстве Украины, чтобы арт-рынок развивался более активно?

Ю: Беспошлинный ввоз и вывоз произведений современного искусства.

М: Необходимо, чтобы государство поощряло меценатство и коллекционирование искусства, возможно, дополнительными льготами или снижением налогов. Нужен закон о меценатстве: для коллекционеров, которые дарят работу музеям или открывают свои коллекции для публики, и для компаний, которые основывают свои корпоративные коллекции.

Ю: В США есть практика, когда коллекционер раз в год показывает свою персональную коллекцию искусства. Когда Виктор Ющенко рассказывал в одном из интервью, что в США есть такое правило, когда президент завершает свой срок, то должен оставить после себя новую культурную инициативу: например, публичную библиотеку или музей. Если бы представители власти в Украине делали такой вклад и поддерживали культуру, то, конечно, ценность культуры в обществе также была бы выше.


Кто вам нравится из современных международных художников?

М: Если не вспоминать популярные имена, то мне нравится британская скульпторка Холли Хендри (Holly Hendry), Тадаси Кавамата (Tadashi Kawamata), Рудольф Полански (Rudolf Polanszky).

Ю: Мне нравится Кэтрин Райан (Katherine Ryan), она создает скульптуры прогнивших фруктов из бисера. Джеймс Таррелл (James Turrell) с его световыми инсталляциями в пространстве. Из живописных работ мне нравится художница Джоан Митчелл (Joan Mitchell). Конечно, у нас уже есть большая коллекция украинских художников, но мы хотим начать собирать и международных. Например, недавно я купила себе маленькую скульптуру облака Friends with you.Share: